Векторы региональной экономической интеграции украины внешние факторы и внутренние предпосылки часть 5

действия на национальных рынках компаний из других стран ЕЭП [27 65-66].
Неоднозначны остаются подходы России к интеграции с ЕС. Современная стратегия развития отношений России и ЕС в среднесрочной перспективе (до 2010 г...) Не предусматривает присоединения или ассоциации. В 2007 г... Истечет срок действия Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС. Однако стороны не готовы к углублению интеграции. Н. Арбатова совершенно верно связывает выбор вектора интеграции России с моделью будущего политического и социально-экономического развития страны [25]. Она считает, что России целесообразно углубить диалог по интеграции в сферу ЕС, заключить в 2007 году. Новое Соглашение с перспективой ассоциации с ЕС. Однако практическая реализация такого сценария маловероятна.
Россия не готова принять европейские правила игры и войти в европейськуинституциональну систему как равноправный партнер. Т. Бордачев считает, что ЕС необходимо отказаться от стратегии экспорта институтов и требований по принятию европейских стандартов (acquis communautaire), поскольку Россию не устраивает статус «младшего партнера», объекта инспекций и поучений. В отличие от стран ЦВЕ и некоторых стран СНГ, Россия принципиально не может быть интегрирована в ЕС и НАТО и не ориентируется на принятие acquis communautaire. Вместо этого предлагается ограничиться так называемой «функциональной интеграцией» в отдельных сферах и секторах (прежде всего топливно-энергетическом и транспортном). Стратегической альтернативой и формальным закреплением такой функциональной интеграции стала согласована между ЕС и Россией концепция общего европейского экономического пространства, которая предусматривает создание четырех общих пространств с ЕС (европейского экономического пространства; пространства свободы, безопасности и правосудия; пространства внешней безопасности; пространства научных исследований и образования) на основе равноправных отношений партнерства и сотрудничества [28, 56].
Обостряется политическая и экономическая конкуренция между ЕС и Россией по распространению влияния и укрепления стратегических позиций [7]. ЕС не заинтересован в формировании в Европе «другого регионального объединения государств вроде Европейского Союза, которое может возникнуть на территории бывшего Советского Союза», что обусловлено усилением международной конкуренции по линии ЕС — НАФТА и ЕС — АСЕАН [5, 15]. В отличие от концепции равноправного партнерства ЕС («сильный центр — сильная периферия»), Россия нацелена на построение на постсоветском пространстве модели с одним региональным лидером («сильный центр — слабая периферия») [3, 284-288], который будет определять правила игры для других участников.
Изменения на постсоветском пространстве в 2004—2005 гг., обострение политической конкуренции между Россией и ЕС по распространению влияния и укрепления стратегических позиций обусловили эволюционные сдвиги в их интеграционных стратегиях. Учитывая неблагоприятные для России внутриполитические изменения в Украине 2004—2005 гг., Которые поставили под угрозу собственное «формальную интеграцию» в форме проекта ЕЭП, ожидаются существенные корректировки внешнеполитической стратегии относительно Украины. Для российского капитала желательно закрепление Украины в орбите влияния России. Для этого проект ЕЭП необходимо заменить на более реалистичный формат интеграции, поскольку стало понятно, что на текущем этапе преждевременно создавать межгосударственные органы. Вместо этого предлагается проведение регулярных форумов по обмену информацией (так называемая модель открытого регионализма). Как аналог приводится Юго-Восточная Азия, где, несмотря на низкий уровень «формальной интеграции», имеет место высокая взаимозависимость экономик, основанная на экспансии японского капитала. Понятно, что Россия намерена взять на себя аналогичную роль регионального лидера. Ожидается, что в результате реализации стратегии «интеграции снизу» будет сформирован основания для интеграции «сверху» (на межгосударственном уровне), как это было, в частности с НАФТА, предпосылкой создания которой стали экономические интересы американских компаний в Мексике.
Ослабление действенности политических рычагов влияния на постсоветском пространстве вызывает переход России от мягкого прагматизма 1999—2004 гг. жесткого прагматизма. Очевидной становится неэффективность субсидирования экономик «дружественных» стран в обмен на политические уступки. С этих позиций в приоритетных экономических интересов России отнесены необходимость «поддержки бизнес-структур в их инвестиционной деятельности и освоении товарных рынков Украины» [30, 30]. Новой инициативой России в этой сфере является «содействие сотрудничества бизнеса и инвестиционной взаимодействия в двустороннем формате» [27, 3]. Такая стратегия «интеграции снизу» имеет временно заменить «интеграцию сверху», то есть на межгосударственном уровне. Существуют также похожие концепции «расширение границ доступного рынка» и "создание однородного пространства для деятельности российских компаний» [31], «либеральной империи» на основе энергетики А. Чубайса (экспорт капитала в постсоветские страны и захвата ключевых секторов для реализации собственных экономических интересов Кремля ) и др.
Практическая реализация этих концепций предполагает расширение присутствия российского капитала (прежде всего государственных монополий и приближенных к Кремлю частных ФПГ) на рынках стратегических и финансовых ресурсов Украины. Такие подходы поддерживаются околокремлевскими бизнес-элитами. Стратегия втягивания Украины в сферу российского влияния получила научное обоснование ["в условиях отсутствия ярко выраженной заинтересованности Украины в построении интеграционной группировки вместе с Россией, мотивацию к участию Украины в подобном проекте может создать лишь углубление взаимных торговых связей, диверсификация структуры экспорта и импорта и увеличение степени взаимозависимости экономик двух стран, Которые могут быть достигнуты в том числе посредством российской ИНВЕСТИЦИОННОЙ экспансии на украинском рынке "[27, 14]. Уже сегодня есть все основания утверждать о значительной степени инвестиционной интегрированности Украины в сферу российских интересов в результате «ползучей» экспансии российского капитала [3, 295]. Одним из элементов российской стратегии в Украине «увеличение российской инвестиционной присутствия в сегменте высокотехнологичной продукции» [27, 22], под которой понимается прежде всего получение контроля над украинским ОПК.
Основными препятствиями для России в расширении сферы влияния в Украине есть конкуренция со стороны западных ТНК и отсутствие действенного пророссийского лобби в украинской власти, способного влиять на принятие стратегических решений в интересах именно российского капитала. Евроинтеграционный вектор Украины нарушает ряд стратегических интересов России: создает угрозу для проекта ЕЭП, "вытеснение